Через неё мы ощущали Его дыхание

Есть свидетельства о матушке Алипии, в которых рассказывается о конкретном событии — помощи, исцелении или прозорливом слове. А есть воспоминания, позволяющие хотя бы немного почувствовать, каким было само пребывание рядом с Матушкой.

Одно из таких свидетельств оставила Людмила Кузьминова, лично знавшая матушку Алипию.

Она вспоминает не только удивительные случаи из своей жизни. Главное в её рассказе — попытка передать почти невыразимое словами состояние, которое испытывали духовные дети Старицы во время молитвы и общения с ней.

Когда молитва стала почти осязаемой

«Прежде всего, мне хочется рассказать о том состоянии, которое посещало большинство духовных детей Матушки при общении с ней.

Конечно, никто из нас не мог увидеть или даже частично постигнуть тот внутренний мир, которым жила Матушка — всё было прикрыто как некий бесценный, сокровенный тайник, и только иногда, очень редко, вдруг эта тайна приоткрывалась и потрясала до глубины души.

Таких два ярких случая произошло со мной.

Однажды я приехала к Матушке одна. Всё было как всегда, но вдруг она сказала:

— Давай молиться.

Я стояла впереди, а Матушка за мною читала молитвы — „Отче наш“, „Верую“ и прочие повседневные.

Я слушала и старалась сосредоточиться на смысле слов, но вдруг, постепенно, почувствовала, что вхожу в очень необычное молитвенное состояние.

Я даже не могу дать точного определения, но внутренним взором стала не только глубоко понимать смысл слов, но видеть их в каком-то удивительном образе.

Они, как огненный воздух, но только удивительно прохладный и невероятно освежающий, стали входить во всё моё существо.

Я вдыхала их, как свежайший озон. Они наполняли меня светом, силой, лёгкостью, так что я потеряла реальность окружающего и очутилась в этом прохладном, огненном кольце.

Каждое слово с силой входило в меня и расширяло сердце.

Я чувствовала, как оно ограниченно, почувствовала его размеры, что оно не может вместить невместимое и бесконечно льющееся потоком.

В какой-то момент я поняла, что больше вместить не могу.

Душа расширилась, наполнилась, уже я теряла смысл слов и только вдыхала их, а они, прилагаясь одно к одному, до отказа наполнили меня силой и светом.

Больше я не могла выдержать и вдруг услышала Матушкины слова:

— Хватит, тебе больше нельзя».

«Молитва — пища для души»

«Я села потрясённая и ясно поняла, увидела наяву, как душа вкушает силу слов молитвы, и что пища — для тела, то молитва — для души.

Это та же пища, что и телесная — без неё невозможно жить, можно умереть от голода».

В другой раз Людмила пришла к матушке Алипии вместе с сестрой Флоровского монастыря.

Она вспоминала удивительное состояние, возникавшее рядом со Старицей:

«Сидишь перед Матушкой и ничего не можешь сказать. А она прежде тебя всё знает, тихонько делает вид, что „засыпает“ и погружается в молитву за очередное чадо.

А ты только неуловимо чувствуешь, как плотность всего негативного разряжается и уходит, а приходит лёгкость и безмятежность.

Но это только маленькая часть того, что можно выразить о Матушке, ибо благодать Божия разнообразна и непостижима».

Исцеление по благословению матушки Алипии

С восемнадцати лет Людмила страдала колитом. Болезнь требовала строгой диеты: она практически не могла есть овощи, фрукты, борщ и даже конфеты.

Иногда половины яблока или одной конфеты было достаточно, чтобы начался длительный болезненный приступ.

Но рядом с Матушкой происходило необычное.

«Приходя к Матушке, я трапезничала с людьми и ела то, что мне предлагали. Такова была сила присутствия блаженной и её благословения.

Вся „запретная“ пища, которую Старица давала мне с собой, — не вредила.

Более того, сёстры обязательно привозили мне от Матушки яблочко или помидорчик, и всё это также не приносило вреда».

Однажды Людмила почувствовала приближение очередного тяжёлого приступа и поспешила к Матушке.

«Пришла, сижу, общаемся, кушаем, никого нет, кроме меня.

Периодически боль волной поднимается из глубин живота, готовая мощно и немилосердно захлестнуть.

Я молчу и только с ужасом прислушиваюсь к этой приближающейся боли.

Матушка поворачивается к моему животу и грозит ему пальцем, говоря:

— Цыц!

Боль послушно уходит, сидит тихо, но потом опять предпринимает попытки повластвовать, но Матушка опять цыкает на неё — и она уходит.

Так и не дала Старица боли развернуться, и всё потихоньку успокоилось — приступа не было».

Позднее, когда болезнь особенно изматывала Людмилу, Матушка внимательно посмотрела на неё и сказала:

— Кушай всё, а то ослабнешь.

«С этого момента я стала кушать всё, и болезни моей как бы уже и не было».

Когда Матушка взяла чужую боль на себя

Вскоре появилась другая хроническая болезнь. Людмила испытывала сильные боли в бронхах.

Однажды она сидела рядом с Матушкой и молча терпела.

«Вдруг чувствую, что боль и все неприятные ощущения стали куда-то уходить, дыхательные пути освободились и стали чистыми.

Ничего понять не могу, но… тут поняла.

Матушка неожиданно согнулась и стала стонать:

— Ой, как больно, как будто граблями у меня волочат, ой, болит.

Говорит о том, что чувствовала я.

А у меня-то не болит, а болит уже у Матушки».

Людмиле стало настолько жалко Старицу, что она начала просить Бога вернуть боль ей.

И произошло обратное.

«Неожиданно всё опять поменялось — вся моя боль вернулась ко мне, а Матушка распрямилась, перестала стонать, только внимательно и молча посмотрела на меня.

Я поняла, что это был мне какой-то урок, может быть, урок любви.

Но то, что произошло, было не просто так и имело смысл».

Даже коробка конфет

В воспоминаниях Людмилы есть и совсем простые эпизоды, показывающие удивительную внимательность Матушки к человеку.

Однажды она принесла Старице коробку хороших конфет. Из-за болезни сама Людмила их есть не могла, хотя очень любила.

Сидела рядом и подумала:

«Хоть бы Матушка несколько конфет дала, так хочется!»

«Она вдруг поворачивается и протягивает мне всю коробку:

— На, бери всю.

Я смутилась, стала отнекиваться, но Матушка очень решительно опять повторила:

— Бери всю, это всё твоё, ешь.

Старица знала, что если она благословит, то я не буду бояться кушать конфеты.

Такая она была добрая и милосердная, внимательная даже к таким мелочам».

Матушка не позволяла осуждать

Однажды к Старице пришла красивая, интеллигентного вида женщина. Она была ярко накрашена.

У Людмилы невольно появилась осуждающая мысль:

«Что это она так выкрасилась и ещё к Матушке пришла!?»

Но Матушка сразу повернулась к ней и сказала:

— А ей можно — она замужем.

«Так Матушка не допускала никакого осуждения».

Она знала раньше

В воспоминаниях Людмилы сохранилось множество небольших случаев прозорливости матушки Алипии.

Однажды Старица неожиданно спросила:

— Что? Шубу купила?

Тогда Людмила ничего не поняла.

Через несколько дней она действительно купила шубу и только после этого вспомнила слова Матушки.

Когда пришла к ней в обновке, Старица обрадовалась:

— Молодец, молодец, не транжирка, денег зря не тратишь, хорошую вещь купила.

Другой случай был связан с лечением.

Людмила постоянно спрашивала Матушку, чем ей лечиться от непонятной болезни.

Однажды Старица сказала:

— А тебе скоро уколы назначат. Они знают какие.

Позднее женщина попала к кардиологу, который назначил длительный курс лечения, действительно значительно улучшивший её состояние.

«Не уходите, девки, из монастыря»

При Людмиле две сестры попросили у Матушки благословения уйти из монастыря.

Старица долго посмотрела на них и сказала:

— Не уходите, девки, из монастыря. Потом замуж пойдёте, и будут у вас дети.

По свидетельству Людмилы, впоследствии именно так и произошло.

«Атом идёт на Киев»

Особое место в воспоминаниях занимает свидетельство о словах матушки Алипии перед Чернобыльской катастрофой.

Людмила рассказывает:

«Задолго до Чернобыля Матушка стала говорить непонятные вещи, что атом идёт на Киев.

За неделю до Пасхи мы с сёстрами говорим ей торжественно:

— Ой, скоро Пасха!

А она отвечает:

— Будет вам Пасха — горе великое будет!

И ещё говорила:

— Ой, подвалы горят, ой как горят, потушить не могут».

Когда произошла авария на Чернобыльской АЭС, вспоминались эти необычные слова Старицы.

По свидетельству Людмилы, в дни тревоги и паники Матушка не благословляла людей уезжать.

«Не бойся! Матерь Божия покроет своих»

Однажды разговор зашёл об антихристе.

Людмила испугалась:

— Ой, как страшно, что же будет?

Матушка наклонилась к ней и тихо сказала:

— Не бойся! Матерь Божия покроет своих.

Эти слова остались с ней на всю жизнь.

Старица учила своих духовных детей не жить в постоянном страхе, а достойно нести свой крест, сохраняя веру и присутствие духа.

«Церковь вымолит»

Людмила особенно горячо молилась о своей матери, желая, чтобы та пришла к церковной жизни.

«Никогда и ни за кого я так не молилась — это была пламенная молитва любви».

Однажды она пришла к Матушке, ничего не рассказывая ей об этом.

Но Старица почти сразу сказала:

— Не молись так, не молись, ты ещё не можешь так… А вот подавай в Церковь — Церковь вымолит.

Людмила спросила:

— Будет ли моя мама ходить в Церковь?

Матушка ответила:

— Будет, будет и причащаться будет!

«Всё так и было».

Когда дурные мысли внезапно исчезали

Бывало, что рядом с Матушкой Людмилу неожиданно начинали мучить дурные мысли.

Она пыталась их отгонять и особенно стыдилась того, что Старица, как ей казалось, всё видит.

Но Матушка вдруг начинала грозно махать чётками рядом с ней и говорить:

— Ах ты, Анка, уходи отсюда, чего пристала, а ну уходи!

И мысли прекращались.

«Не езди, плохо будет, слёзы»

Однажды Людмила собралась ехать домой в отпуск и приехала сказать об этом Матушке.

Старица предупредила:

— Не езди, плохо будет, слёзы.

Но Людмила всё-таки поехала.

По её свидетельству, поездка действительно принесла много неприятностей.

Один взгляд Матушки успокаивал душу

В памяти духовной дочери сохранились не только необыкновенные события.

Она вспоминала и повседневную жизнь Старицы.

Матушка была очень аккуратной. Постоянно стирала, мыла посуду, следила за чистотой келии. Очень вкусно готовила и много трудилась.

Но главное — практически всё делала ради приходивших к ней людей.

«Один взгляд на Матушку необычайно успокаивал дух.

Это были минуты какого-то полноценного бытия, минуты, уходящие в вечность.

Мы общались со святым человеком, доступным нам по её любви, и в полноте оценить и вместить это не могли, но чувство благоговения к ней присутствовало всегда».

Священнослужителей Матушка, по воспоминаниям Людмилы, встречала с особенным уважением, теплом и радостью.

«Через неё мы ощущали Его дыхание»

Наверное, именно последними словами Людмилы Кузьминовой лучше всего объясняется всё это большое свидетельство.

Не отдельные предсказания.

Не исцеления.

Не знание человеческих мыслей.

Не необыкновенные случаи сами по себе.

Главным для людей, близко знавших Матушку, было другое.

Они чувствовали, что рядом с ней соприкасаются с чем-то гораздо большим, чем просто человеческая доброта или необыкновенная проницательность.

Людмила завершает свои воспоминания словами:

«Матушка обладала невероятной внутренней силой. Кто соприкасался с ней, тот понимал, насколько всё в ней было законченно и глубинно, фундаментально. Она несла на себе Дух Божий, и через неё мы ощущали Его дыхание».

Людмила Кузьминова, Канада

Источник: Вера Удовиченко, «Стяжавшая любовь», том I.

Автор: о. Владимир Маглена · 31.08.2026