Пример для назидания

Епископ Тульчинский и Брацлавский Ипполит

Благодарю Бога за то, что я имел счастливую возможность близко общаться с блаженной матушкой Алипией. С первой же встречи она поразила меня — как своей прозорливостью, так и другими качествами христианского подвижника: мудростью, молитвенным состоянием духа и смирением.

Это был примерно 1980 год. Моя сестра рассказала мне о блаженной и предложила посетить её. Я заинтересовался, поскольку до этого уже общался с Христа ради юродивыми и знал особенности их подвига.

Духовник нашей семьи, старец архимандрит Кирилл (Павлов), благословил нас посещать матушку Алипию. Он хорошо её знал. Приезжая из Киева, мы рассказывали ему о беседах со Старицей и её советах. Батюшка улыбался и говорил:

— Как Матушка благословила, так и делайте. Посещайте её, обязательно посещайте.

Однажды сестра приехала в Киев к блаженной и привезла фотографию отца Кирилла. Стала жаловаться Старице на его болезнь:

— Матушка, батюшка Кирилл заболел!

Она взяла фотографию и с необычайной нежностью в голосе произнесла:

— Религио-о-зный!

А потом начала беседовать с изображённым на фотографии батюшкой:

— Отец! Я вот болею, да и ты болеешь, да? Лёгкие у тебя болят? Слабенький, да? Ты подлечись, воздухом подыши. И я больной — помолись за меня! А я за тебя чуть-чуть…

Отец Кирилл в то время находился в Крыму, что и было открыто Духом Святым матушке Алипии.

«Далёкий гость из Лавры»

И вот так, с большим интересом и по благословению духовного отца, во время одного из приездов в Киев я отправился в Голосеево. Тогда я находился в Москве, в Троице-Сергиевой Лавре.

Мы вошли к Старице в келию. Она стояла лицом к иконам, спиной к нам. Не поворачиваясь, Матушка обратилась с вопросом к Богу:

— Отец, откуда?

А потом сама ответила:

— А! Дале-е-кий гость. Из Лавры? Троицкой? У, дале-е-кий птиц прилетел!

И уже обращаясь ко мне, благословила войти:

— Проходи, отец!

Конечно, такая прозорливость не могла остаться мною незамеченной.

Впечатление от огромной внутренней силы духа матушки Алипии возрастало с каждым нашим общением. Наблюдая за ней, я почувствовал, что блаженная имеет дар непрестанной молитвы — этого основного христианского делания, которое по своей значимости несравнимо ни с чем.

Я не просто верю, а твёрдо знаю, что Матушка имеет дерзновение молить Бога за тех, кто ей духовно доверяет. У меня нет сомнений по этому поводу.

Были у нас с ней совершенно личные, особенные беседы, и я по сей день стараюсь, по мере своих сил, руководствоваться её советами.

Иногда наши беседы бывали буквально мысленными. Я посмотрю на неё, размышляя о каком-нибудь вопросе, а она мне отвечает:

— Да, отец.

Или:

— Нет, нет, а вот это — да.

Придёшь к ней, бывало, навестить и наблюдаешь необыкновенный дар служения людям, который Господь дал Матушке. Это особенно высокий дар, потому что у неё было столько внутренних сил, чтобы всю себя отдавать людям. А люди, как известно, совершенно разные — с разным внутренним духовным состоянием, иногда и отрицательным.

Силу её молитвы я видел воочию.

Однажды приехал к ней внутренне очень смятённый, расстроенный и уставший. Она посмотрела на меня и буквально упала без сил. В таком состоянии пребывала около получаса, не двигаясь.

А в меня в течение этих получаса как будто влилась жизнь. Я почувствовал себя намного легче и бодрее, тяжёлое бремя скорби развеялось.

Матушка слабым голосом произнесла:

— Ну что, отец?! Тяжело под завистью жить? Да, тяж-е-е-ло!

«Какая великая Старица!»

Вспоминается мне и посещение Голосеева ныне покойным Днепропетровским владыкой Кронидом. Тогда он ещё был насельником Троице-Сергиевой Лавры.

Старица болела и никого не принимала, но его сразу же приняла. Владыка побеседовал с блаженной и вышел к нам потрясённый:

— Какая великая Старица!

Помнится мне также 1985 год. Я только окончил Духовную академию, защитил кандидатскую и чувствовал большую физическую и моральную усталость после столь напряжённой учёбы.

В это время была назначена звукозапись хора Московской духовной академии и семинарии под управлением архимандрита Матфея, в котором я пел. Старец архимандрит Кирилл Павлов благословил меня не участвовать в этой записи, а поехать домой и отдохнуть.

Переживая, я отправился в Киев. Там, конечно, сразу же поспешил к матушке Алипии — просить благословения и духовной поддержки.

Ничего не сказав ей о своих обстоятельствах, я просто поприветствовал её:

— Матушка, благословите!

— Бог благословит. Что, убежал? — сразу же спросила Старица.

— Да, убежал.

— Ничего не будет!

Так впоследствии и получилось. Приехал я в Троице-Сергиеву Лавру, а там переполох: как это так?! Потом встретился с отцом Матфеем, поговорили. И молитвами таких великих старцев, как отец Кирилл и матушка Алипия, всё обошлось благополучно.

Пожар в Московской духовной академии

В 1986 году в здании Московской духовной академии вспыхнул необыкновенно мощный пожар. Случилось это под праздник Воздвижения. Господь так попустил.

Пять человек отдали Христу свои души: Владимир, Игорь, Дмитрий, Ярослав и Владислав — пять княжеских имён. Хорошие это были братья.

А моей сестре, которая ещё ничего не знала о пожаре, о случившемся сообщила матушка Алипия:

— Пожар случился! А он не сп-а-ал! Он туда-сюда ходил! Он не спал!

По молитвам Матушки всё обошлось. Я действительно не спал в ту ночь.

«У брата твоего Ипполита палец на месте?»

Ещё одно происшествие Старица открыла моей сестре.

Я был начальником Русской духовной миссии в Иерусалиме, и однажды мне довелось бензопилой порезать руку. А у сестры со Старицей состоялся такой разговор:

— Ну, ты скажи, у брата твоего Ипполита палец на месте? Цел?

— Не пойму, Матушка, о чём вы говорите?

А мне действительно могло пересечь кость: удар был очень сильный. Но Матушка молилась, и этого не случилось. Палец остался целым, а рана очень быстро зажила.

Молилась Матушка и во время моего перелёта в Иерусалим. В это время у неё в келии находилась монахиня, которая впоследствии дословно передала нам слова Старицы. Матушке ничего не сообщали о том, когда именно я должен лететь.

Время совпало: как раз тогда, когда я находился в самолёте, Матушка громко взывала, поднимая руки к небу:

— Ипполит! Держись! Ипполит, держись!

Последняя встреча

Необыкновенной была моя последняя встреча со Старицей. Это произошло перед самым моим отъездом в Иерусалим.

Собираясь к Матушке, я всегда покупал ей цветы — она очень их любила. Так и в тот раз пришёл к ней с букетом.

— Матушка, примите цветы. Цветы, говорят, символ жизни.

— Жизни, говоришь? Тогда сам и поставь.

Я сам поставил цветы, как она благословила. А это была уже наша последняя встреча на этой земле.

Бог открыл блаженной время её кончины.

— Отец, потерпи годок, не едь — на следующий год поедешь в Иерусалим. Ну, не едь! Жал-е-е-ть будешь! — просила Матушка.

Это был 1988 год, конец Великого поста. Старица угостила нас как можно щедрее, словно предчувствуя скорую земную разлуку. Посидели, поговорили.

— Матушка, мы пойдём, опаздываем на поезд.

Она нас благословила. Отошли мы недалеко от келии и вдруг слышим громкий голос Матушки:

— Верни-и-сь! Отец, верн-и-сь!

Потом сестра с мамой снова были у неё.

— А я кричал вам!

— Матушка, да мы на поезд опаздывали.

— Жаль! Будет жалеть.

А маме моей она сказала:

— Ты его дождёшься, а я уже нет… Но ты его не узнаешь.

Матушка отошла 30 октября 1988 года. Сестра позвонила мне в Иерусалим и сообщила скорбную новость. Конечно, я очень жалел, что не был в Киеве, как и предсказывала блаженная.

Предсказание, сказанное моей маме, также исполнилось в точности.

Я приехал в Москву из Иерусалима и позвонил маме домой. И действительно — она меня не узнала. У нас состоялся достаточно долгий, примерно пятиминутный разговор, но мама так и не узнала меня по голосу.

— А кто это звонит?

— Это отец Ипполит звонит.

Девять месяцев мама не слышала меня и теперь не узнала по голосу. Случилось именно так, как предсказала блаженная, как ни трудно было в это поверить: «Но ты его не узнаешь».

Помощь Матушки после её кончины

Моя архиерейская хиротония состоялась в 1992 году, уже после кончины матушки Алипии.

Было много внутренних смущающих моментов, и болели от этого душа и сердце. Я очень переживал.

Поехали мы тогда к Старице на могилку. Это была суббота, утро. И как-то душа моя успокоилась, умиротворилась. Помолились мы, послужили, попели. К вечеру была всенощная, и в тот вечер всё определилось.

И это не надуманность — придумать это невозможно.

Посмертно Матушка заботится о нас так же, как и при жизни.

«Нам нужен пример для подражания»

Подвиг Матушки очень долгое время оставался скрытым. Господь готовил её душу для очень высокого и глубокого служения людям.

И Матушка всю себя отдала для духовного блага людей, для блага Церкви.

Конечно, она не нуждается в каком-то прославлении. В этом нуждаемся мы, живущие, потому что нам нужен пример для подражания.

А святые находятся в такой славе, которую и глаз не может увидеть, и ухо услышать.

Её жизнь вдохновляет православных людей и сегодня. Но, конечно, для этого необходимы трезвый и здравый ум, открытое сердце и готовность увидеть духовную реальность такой, какой она открывается человеку веры.