Матушка готовилась уходить

26 лет рядом с матушкой Алипией. Часть 13

Продолжение цикла «26 лет рядом с матушкой Алипией», основанного на воспоминаниях Марии Александровны Скидан «Я твой споручник!», опубликованных в первом томе книги «Стяжавшая любовь».

Мария привыкла к тому, что Матушка предупреждает.

Иногда о дороге.

Иногда о человеке.

Иногда о беде.

Смысл сказанного мог открыться через несколько часов, месяцев или даже лет.

Но были слова, которые Марии совсем не хотелось понимать.

Матушка начинала говорить о времени, когда её не будет рядом.

Матушка становилась слабее

Годы шли.

Мария видела, как меняется Матушка.

Жизнь её никогда не была лёгкой.

Многолетний подвиг.

Голод.

Холод.

Скитания.

Пост.

Почти непрерывная молитва.

А теперь ещё и постоянный поток людей.

Матушка могла быть совершенно измученной, но дверь снова открывалась.

Кто-то пришёл.

Кому-то нужно помочь.

Кого-то выслушать.

О ком-то помолиться.

Мария замечала, что сил становится меньше.

Но сама Матушка словно продолжала жить не для себя.

Близким трудно замечать приближение конца

Наверное, это знакомо многим.

Когда рядом стареет любимый человек, мы видим изменения — и одновременно стараемся их не видеть.

Он слабее.

Чаще устаёт.

Дольше отдыхает.

Говорит странные слова о смерти.

А внутри хочется ответить:

«Да перестань. Ещё рано».

Потому что признать возможность разлуки страшно.

Для Марии это было особенно тяжело.

Матушка была рядом почти всю её взрослую жизнь.

Двадцать шесть лет.

К ней можно было прийти с любой бедой.

Она могла поругать.

Утешить.

Накормить.

Сказать несколько слов.

Иногда просто посмотреть — и Мария уже понимала, что её услышали.

Как представить, что однажды этого не будет?

«Марусенька…»

Матушка особенно тепло относилась к Марии.

Называла её Марусенькой.

Иногда — «страждальником».

Она знала её жизнь.

Знала детей.

Внуков.

Знала то, что Мария старалась скрыть от других.

Знала её слабости.

И, несмотря на это, оставалась рядом.

Поэтому Мария могла воспринимать разговоры об уходе почти как нечто невозможное.

Матушка ведь всегда была.

Значит, будет и дальше.

Так иногда рассуждает сердце.

Даже когда разум понимает обратное.

Последние наставления редко выглядят последними

В этом есть особая трагедия человеческой памяти.

Когда дорогой человек говорит с нами в последний период своей жизни, мы ещё не знаем, какие именно слова окажутся последними.

Мы слушаем их как обычные.

Отвечаем.

Спешим.

Иногда отвлекаемся.

Думаем, что разговор продолжится завтра.

И только потом начинаем вспоминать каждую мелочь.

Где он сидел.

Как посмотрел.

Что сказал.

Почему повторил одну и ту же фразу несколько раз.

Мария позднее будет возвращаться к словам Матушки именно так.

То, что когда-то казалось обычным разговором, после её смерти приобретёт другой смысл.

Она словно завершала дела

В последние годы в поведении Матушки появлялись детали, которые позднее близкие воспримут как приготовление к уходу.

Она давала поручения.

Что-то передавала.

О чём-то предупреждала.

Говорила с людьми так, словно хотела успеть сказать самое необходимое.

Но внешне жизнь продолжалась.

В келии были посетители.

Кто-то приносил продукты.

Кто-то просил молитв.

Кто-то рассказывал о болезни.

Мария приходила и уходила.

Всё казалось привычным.

Только времени оставалось всё меньше.

Матушка не принадлежала самой себе

Есть одна черта, которая особенно заметна в воспоминаниях о последних годах Матушки.

Чем слабее становилось тело, тем удивительнее выглядит постоянное присутствие рядом людей.

Можно было бы закрыть дверь.

Сказать:

я старая.

Я больная.

Я больше не могу.

Но люди продолжали идти.

А Матушка продолжала принимать.

Наверное, здесь особенно точно вспоминаются её собственные слова:

«С людьми тяжело — а как тяжело без людей!»

Это была не красивая фраза.

Она так жила.

До самого конца.

Мария боялась остаться без неё

Когда человек много лет является твоей опорой, появляется очень простой страх:

а что я буду делать без него?

Кому позвонить?

К кому прийти?

У кого спросить?

Кто скажет, что делать, когда ты сам ничего не понимаешь?

Мария однажды уже пережила исчезновение Матушки.

После выселения она ходила по Голосеевскому лесу и искала её.

Тогда Матушка нашлась.

Мария увидела знакомую фигуру и испытала огромную радость.

Но теперь приближалась разлука, после которой искать домик в лесу будет бессмысленно.

И принять это было невозможно.

Но Матушка говорила не только об уходе

В её словах не было ощущения:

«Я уйду — и всё закончится».

Это очень важно для всей истории Марии.

Постепенно звучала другая мысль.

Физическая разлука не означает, что молитва прекращается.

Человек может не видеть Матушку.

Не войти в её келию.

Не услышать голос.

Но это ещё не означает полного оставления.

Позднее именно эта уверенность станет для многих людей одной из главных в отношении к матушке Алипии.

Но Марии предстояло пройти через смерть Матушки прежде, чем она сможет понять это по-настоящему.

30 октября 1988 года

Приближался конец октября.

Обычная киевская осень.

Листья уже почти опали.

Дни стали короткими.

Для окружающих это были обычные числа календаря.

Но Матушка знала больше.

В воспоминаниях о последних днях её жизни сохранились слова и поступки, которые позднее будут восприниматься как сознательное приготовление к смерти.

Она причастилась.

Молилась.

Прощалась.

А утром 30 октября 1988 года земная жизнь матушки Алипии закончилась.

Для Марии завершились двадцать шесть лет ежедневной близости.

Человек, к которому она столько раз шла со своей болью, теперь лежал перед ней безмолвно.

Наверное, никакой духовный опыт не отменяет человеческой боли в такую минуту.

Можно верить в вечную жизнь.

Можно знать слова о воскресении.

Можно молиться.

И всё равно плакать.

Потому что любимого человека больше нельзя обнять.

Нельзя услышать его голос.

Нельзя снова войти и сказать:

«Матушка…»

Но произошло то, чего Мария не ожидала

Казалось, теперь история должна закончиться.

Двадцать шесть лет рядом.

Последние дни.

Смерть.

Похороны.

Память.

Но именно после кончины Матушки началась другая часть этой истории.

Люди продолжали обращаться к ней.

Просили молитвенной помощи.

Приходили на могилу.

И рассказывали о событиях, которые воспринимали как ответ на свои просьбы.

Мария тоже постепенно поняла:

то, чего она боялась больше всего, произошло — Матушки физически больше не было рядом.

Но ощущение её молитвенного присутствия не исчезло.

Слова «Я твой споручник» получили для Марии новый смысл.

Матушка сказала их когда-то при жизни.

Теперь предстояло понять:

закончились ли они вместе с её земной жизнью?

⸻

26 лет рядом с матушкой Алипией

Это тринадцатая часть цикла, основанного на воспоминаниях Марии Александровны Скидан «Я твой споручник!», опубликованных в первом томе книги «Стяжавшая любовь».

Двадцать шесть лет Мария могла прийти к Матушке, увидеть её и услышать её голос. 30 октября 1988 года матушки Алипии не стало.

Но история Марии и Матушки на этом не закончилась.

Продолжение — часть 14: «Я твой споручник» — что осталось после ухода Матушки.

Автор: о. Владимир Маглена · 03.09.2026